Обозреватель стенгазеты (helghi) wrote,
Обозреватель стенгазеты
helghi

Category:
       Обещания, данные людям, можно взять назад или отсрочить, но если что-то пообещал коню — выполняй, как хочешь. Мороз, не мороз — изволь выгулять Пороха, да не три круга сделать по двору, а проехаться как следует! Ещё по сумеркам, когда в городе только открывались хлебные лавки, Орсо выезжал на жеребце в Марболу — большой запущенный парк, растянутый вдоль реки. Дорожки, конечно, расчищали от снега, но только те, что ближе всего ко входу; дальше начинался почти дикий лес, где с дрожащих кустов ещё облетали последние листья, тучи снегирей терзали дикие яблоньки, по грудам палой листвы шмыгали зайцы, чёрные белки стрекотали высоко над головой, в кронах угрюмых кедров. Пороху нравилось скакать по припорошенной снегом листве, прыгать через поваленные деревья. Иногда Орсо спешивался и давать ему поиграть; Порох принимался брыкаться, как жеребёнок, прыгать вбок по-заячьи, валяться на свежем снегу и бить ногами в воздухе, взмётывая тучи снежной пыли... Потом всадник приводил коня в порядок, вытряхивая из длинной гривы сухие листья и веточки, и оба чинно возвращались на дорожки парка, а оттуда — по просыпающимся улицам домой. К этому времени как раз светало.
       Выезжая на главную аллею, Орсо пустил было коня крупной рысью — и тут же осадил: прямо ему под ноги с боковой тропки выскочил пешеход. Закутавшись в шарф и натянув на уши берет, он торопливо шагал к воротам и, должно быть, вообще не увидел коня и всадника. Человек едва не столкнулся к широкой грудью коня, обернулся, и Орсо узнал школьного приятеля.
       - Квалотти! Ты?
       Матео Квалотти сдвинул берет на затылок, чтобы не мешал смотреть вверх:
       - А я-то думаю, что за гордый кавалер! — Он рассмеялся. — Творе-ец! Это твой конь?!
       - Мой, — Орсо спрыгнул на землю, погладил Пороха по шее. — Почти всё, что у меня осталось.
       - Да, прости, — Матео виновато опустил глаза, — я как всегда, по свежей ране... Сочувствую, мы прочли в газетах.
       - Да, спасибо. Я не заглядывал в газеты — там, наверно, расписали целую драму?
       - Не без того, — приятели пошли к воротам бок о бок, Орсо вёл Пороха, втихомолку гордясь красавцем.
       - Слушай, а правда, что Анлих — твоя... как это...
       - Не она — моя, а я — её, — усмехнулся Орсо. — Правда. Сам ни беса не понял, как так вышло, ну да отцу виднее...
       - Так ты теперь во дворце живёшь? — Глаза у Матео стали совершенно круглыми.
       - Нет, с чего бы? У госпожи Анлих дом в городе. Кому я там, во дворце, нужен! — Внезапно Орсо стало стыдно: столько времени не виделись, а разговор только о его собственной персоне! — А ты куда в такую рань?
       - На занятия, — вздохнул Матео. — Готовлюсь в Школу правоведения. Весной испытания...
       - А что так нерадостно? Не нравится?
       - Не очень, — приятель снова привычно опустил глаза. На жизнь он жаловаться не привык и всё время ощущал себя в чём-нибудь да виноватым. Орсо пытался сначала объяснять ему, что это неправильно, потом понял: с другой стороны на Матео давит семейство, и первая — матушка, домашняя тиранша высшего сорта. Спорить с ней ни у сына, ни у дочерей не получалось...
       - Матушка горячо настаивает? — предположил Травенари.
       - Как ты догадался? — Снова округлил глаза соученик.
       Орсо не выдержал серьёзную мину — рассмеялся:
       - Прости... прости, я балбес... конечно, с этим не шутят...
       - Какие тут шутки, — вздохнул Матео. — Матушка считает карьеру правоведа... в общем, считает. А меня там засмеют! Дворянский сынок — крючкотвор! Это ж додуматься надо... — он снова растерянно примолк: критиковать матушку даже в её отсутствие казалось ему немалым преступлением.
       - Да не бери в голову, — Орсо подавил смех, и вовремя. — Если уж не удастся отвертеться от этой Школы, учись спокойно, получай высшие баллы, а потом подайся в профессора. Чем плохо? И для дворянского сына самое место на кафедре. Знаешь, сколько в университете дворян преподаёт?
       - Думаешь, получится? — грустно взглянул на него Матео.
       - У тебя-то? Да ты ж был умнее нас всех в группе! Кто господина Нетак поправлял, помнишь?
       Приятели снова рассмеялись, уже вместе. Господином Нетак в школе прозвали учителя математики, обожавшего этой хлёсткой фразой сбивать с толку самых дерзких учеников. Он был твёрд во мнении, что на отлично математику знает Творец, хорошо — он сам, а прочим не подняться выше балла «посредственно». Однажды он решил окончательно укрепить выпускную группу в сознании её ничтожества в математических вопросах и задал заковыристую задачу, которой не было ни в учебнике, ни во вспомогательных книгах, которыми по совету старших пользовались ученики, чтобы уследить за требовательной мыслью господина Нетак. Никто из группы не справился — за вычетом Матео Квалотти. Под изумлённым взором учителя Матео расписал решение в двух вариантах, для чего ему не хватило доски и пришлось внести из соседней классной комнаты ещё одну. Господин Нетак, согнувшись вперёд и вытягивая длинную жилистую шею, словно гриф, долго расхаживал вдоль досок, изучая каждый знак, потом торжествующе ткнул пальцем в последнюю строчку:
       - Не так!! Вот, — он для верности постучал пальцем по доске, посыпался мел, — вот, извольте видеть, ваша ошибка! Ошибка, сударь! Ваше решение ничего не стоит!
       Матео виновато склонил голову и — к ужасу всей группы — смиренно произнёс:
       - Это решение не моё, господин учитель. Это задача из «Искусства алгебры» Цетти. Я нашёл её уже после того, как решил сам, и выписал для сравнения. Моё решение, конечно, длиннее, но итог сходится.
       - Чта-а?! — Возопил господин Нетак, покраснев от ярости, и стал похож не на грифа, а на петуха, завидевшего соперника. — Вы смеете спорить?!
       - Позвольте, господин учитель, — Матео метнулся к своему столу, схватил тоненькую книжечку, прятавшуюся среди тетрадей, и раскрыл на закладке. — Вот, взгляните: вот это решение. И вот здесь, на следующей странице.
       - Дайте. — Господин Нетак вырвал у него книгу, впился глазами в указанную страницу и замер, шевеля губами. Группа, замерев от восторга, следила за поистине алхимическими трансформациями учителя: из красного он понемногу делался бледным, потом жёлтым и наконец нежно позеленел.
       - Сядьте, — хрипло велел он Матео и решительно взмахнул губкой, стирая с доски свидетельства своего позора. Больше до самого окончания курса он Матео не вызывал и перестал испытывать неокрепшие ученические умы излишне сложными заданиями. На итоговые баллы господин Нетак всё равно повлиять не мог — их выставляли после выпускных испытаний, которые каждый проходил в меру собственной старательности.
       Матео был первым по математике и естествознанию, вторым (после Орсо) по географии и изящным искусствам и лишь девятым — по истории и словесности. И с такими баллами заставить человека поступать в Школу правоведения!.. Впрочем, понять мотивы матушки Квалотти Орсо решительно отказывался: не будучи курицей, нечего и пытаться постичь куриные решения.
       Приятели подошли к воротам парка: отсюда Орсо надо было поворачивать налево, к дому Ады, а Матео — направо, на мост и дальше, к Оффициале — деловому сердцу столицы. Там, в тёмных скучных учебных кабинетах Школы правоведения Матео торчит день за днём, готовясь к постылым испытаниям. А у него, Орсо, есть всё для достижения цели — время, деньги, возможности, свобода выбора... и чем он занят? Скачками на коне и болтовнёй у камина?
       Орсо покраснел и отчаянно понадеялся, что приятель спишет это на разыгравшийся мороз.
       - Знаешь... я полная свинья, что за полгода ни разу не увиделся с тобой! Полный свинтус, — признался наследник Травенари. — Ты видишь кого-нибудь из наших?
       - Иногда вижу Альберто Канния, Уско, Лоренцо... но редко...
       - А давай-ка приходи ко мне в гости! И зови всех, кого увидишь! В любой день, только напиши заранее, чтобы мы устроили обед, как положено. И с вином!
       - А... госпожа Анлих не будет против? — опасливо спросил Матео и снова привычно опустил глаза.
       - Госпожа Анлих будет за. Я с ней говорил, она сказала, я могу приглашать гостей хоть каждый день. Ну, каждый день к нам не находишься, но хоть раз в месяц-то выберешься?
       - Спасибо, — тихо и смущённо выдохнул Матео. Орсо его понимал: в дом, где царит любезная матушка, гостей не пригласишь. — Но... я не знаю... будет ли удобно...
       - Будет! Траур — это, конечно, важно, но отец бы не хотел, чтобы я запирался от людей. Тем более, от друзей. — Чем на самом деле и занялся, мысленно упрекнул себя Орсо. Но теперь с этим покончено! Хватит ныть в обществе Пороха! Надо жить, и жить со смыслом. Так, как жил отец, не теряя ни минуты времени зря.
       - Мне пора бежать, — Матео протянул на прощание замёрзшую руку. Ну конечно, любезная матушка жалеет два ана на тёплые перчатки старшему сыну... Злобная курица!
       - Удачи. — Орсо проводил приятеля взглядом, вскочил на застоявшегося Пороха и погнал его лёгкой рысью домой, на Звериную площадь. Вот как — это уже «домой»! Привык.
       В тот же день, прямо после завтрака, Орсо отправился в кабинет и засел за тощенькую книжечку с гербом университета на обложке — список примерных тем для желающих держать экзамен на отделение естествознания. Хватит терять время — у него всего полгода!
       Письмо от Матео пришло в конце декады: приятель уточнял, в силе ли приглашение и можно ли привести с собой даму. То, что у тихони Матео может быть дама, поразила Орсо до глубины души. Но раз есть — отчего бы не привести?
       - Ада! — он в три прыжка спустился по лестнице и ворвался в гостиную, где хозяйка дома, сидя перед камином, старательно переписывала что-то с разрозненных листочков в красиво переплетённую поваренную книгу. — Ада, помогите советом!
       - Я, конечно, лучший советчик, — хмыкнула опекунша, отрываясь от рецептов. — А что случилось?
       - Ко мне собирается в гости друг... с девушкой.
       - Так это же прекрасно! А в чём трудность? Или вам не нравится эта девушка и вы не знаете, как об этом намекнуть?
       - Я ещё не знаю, кто она, Матео не написал, — смутился Орсо. — Но... я не знаю... ведь нужен обед...
       - Будет! — Ада отложила свою книгу и довольно резво для своей ноги встала из кресла. — Будет и обед, и вино... Когда вы их ждёте?
       - Если можно... завтра...
       - Конечно, можно, что за вопрос. — Ада уже помчалась в кухню, и Орсо поневоле пришлось следовать за ней. — А кто этот ваш друг?
       - Школьный товарищ. Случайно встретил на улице. — И понял, что страшно соскучился. Близких друзей в школе у Орсо не было, но ровные отношения сохранились почти со всеми, кроме... а, впрочем, ну его, что о нём вспоминать. Школу наследник не особенно любил, но как же теперь пусто без знакомых лиц!
       - Ну что ж, — Ада уже прохаживалась туда-сюда перед полками, где в строгом порядке хранились баночки с пряностями, крупы, макароны и прочие заготовки для кулинарных шедевров. — Чеснок... имеется, перец — маловато... Коринна! Завтра нужно купить баранью ногу и обязательно — красного перца! Без перца тут никак... Таким образом, — сообщила опекунша по итогам осмотра, — на обед у нас баранья нога с чесноком, пирог с сыром и абрикосовые корзинки. Девушка любит пирожные... я надеюсь?
Tags: Война номер четыре, чукча-писатель
Subscribe

  • Ещё сказочка, наконец закончила

    Ну, осталась из первоначально задуманного объёма одна, заветная. Какая интереснее - японская, китайская, африканская? Чего душа просит? СОЛНЕЧНЫЙ…

  • (no subject)

    Нынешнее время — не эпоха скорбей, Нынче горевать — неподходящее дело: Светит на макушку золотой скарабей, Хочет убедить, что будет всё, как хотела.…

  • Чтобы что-то было в ЖЖ :)

    Будет ещё немного текста, потому что возникли поводы к нему вернуться. Я вообще, видимо, марафонец - этой книжке летом 9 лет (!). А она ещё только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments