Обозреватель стенгазеты (helghi) wrote,
Обозреватель стенгазеты
helghi

Война номер четыре

Кусочек мал и не вельми удал, но рабочая неделя спуску не даёт :)

       С минуту Орсо простоял посреди кухни, полной тепла, света и дразнящих запахов, и все чувства говорили, что он дома. Это — дом. Не чужой, не временный — он может пропасть, его могут отнять, но быть домом он не перестанет, пока стоят его стены. Он прошёл к печи, опустился в деревянное кресло, в котором обычно сидела Ада, протянул руки к огню; плечо протестующе заныло, но согреть пальцы хотелось сильнее, а ране пора бы уже и заткнуться...
       - Что с рукой? — Ада мгновенно углядела неловкое движение.
       - Пустяк, — пожать плечами уже не хотелось — вот что значит следить за своими привычками! — Что тут происходило, я не понял? Кто убил Джианни?
       - Врать не буду, — покачала головой опекунша. — Пока не знаю. Но что за предательство наши враги заплатят именно так — я предупреждала. Всех предупреждала.
       Почудилось, или она в самом деле внезапно рассердилась? Орсо поднял голову, глянул в лицо Ады — когда она так сжимала губы и раздувала ноздри, добра не жди... Он поспешил сменить тему:
       - Письмо намного нас обогнало?
       - На день, — женщина успокоилась так же быстро, как пришла в гнев. — Из него я с удивлением узнала, что друг вашего отца, который вас так заинтересовал в Ринзоре, — полковник Тоцци. Дела вашей семьи меня могут и не касаться, но мне казалось, что вы скрывали этот безобидный, в общем, факт именно от меня. Вероятно, на то были причины?..
       Надо рассказывать — иметь тайны от Ады сейчас опасно: любая мелкая деталь может значить многое, а он не всеведущ, чтобы отличать важное от неважного. Особенно теперь.
       - В своём письме полковник высказал удивление решением отца. Удивление было выражено так, что можно было понять его как недоверие к вам и вашим мотивам.
       - И только-то? — усмехнулась Ада. — Для него проявлять недоверие — естественное занятие. А если вы хотели уберечь меня от переживаний по этому поводу... я ценю вашу заботу, но это меня не беспокоит совершенно. Если бы я переживала из-за того, кто что обо мне думает, я бы не прожила на свете и пары дней!
       - А... почему для него естественно... ну, быть подозрительным?
       Ада вытаращилась на воспитанника в искреннем удивлении:
       - Вы не перестаёте меня поражать... Провести в обществе Тоцци целую неделю и не знать, что он был вторым лицом в службе политической разведки! О чём вы с ним говорили, можно узнать?
       - Не обо мне и не о нём, — признался Орсо. — Полковник удивительно тонко умеет выбирать темы...
       - Да, этого не отнять. — Ада пересела поближе и заглянула ему в глаза. — Вы, гляжу, кое-чему научились от вашего нового друга. Вопрос, что с рукой, остался без ответа.
       - Я... ну... — Орсо замялся, как обычно, не зная, с чего начать, — и вдруг понял, как он за это время устал. По дороге на север кажду минуту ждал нападения — и дождался, — все дли, что провёл с Тоцци и в их доме, и в дороге, всё равно подсознательно боялся какой-нибудь гадости, без малого две недели сплошного непроходящего напряжения и страха — и только сейчас он начал отпускать. Здесь, на тёплой кухне, дома, рядом с Адой. Будто сбросил тяжеленную ношу и медленно разгибал усталую спину.
Рассказ получился долгим, путаным, вместил в себя две кружки какао, от накатившей усталости начали дрожать руки, но история была очень длинная, и надо было добраться до конца, это важно, всё важно — и Зандар, и старая карга в сумерках, и то, что нападавших было не пятеро, а шестеро, и что у полковника две дочери, и что на след Зандара натравили полицию, и ещё много-много деталей всплыло и проявилось, и все их надо было вспомнить, потому что на войне неважных мелочей нет...
       Пока он говорил, запинаясь, возвращаясь и забегая вперёд, Ада распустила ему ворот рубашки и положила длинные пальцы на больное плечо — первое прикосновение обожгло, но все ощущения быстро утихли, как не было. Как только боль отступила, ещё сильнее потянуло в сон, но с ним надо было бороться — Ада должна всё понять, а объясняет он из рук вон плохо... И всё-таки, сбиваясь и повторяясь, Орсо добрался до сегодняшнего дня:
       - Ну, и... мы приехали. Сперва полковник завёз меня сюда... я приглашал его к нам, но...
       - Но он отказался и откланялся, — докончила Ада. — Разумно. Ну, теперь старый лис от меня не отвяжется... Впрочем, — добавила она, увидев полное раскаяние на лице воспитанника, — это и неплохо: что мы пропустим — он не прозевает! — Она встала, прошлась по кухне, глянула ещё раз на Орсо и вдруг наклонилась к нему, крепко обняла, прижав светловолосую голову к своему плечу:
       - Устал, умница моя... Ну всё, всё, ты молодец, всё вытащил на себе, ничего не упустил... Пойдём-ка наверх, Коринна тебе постелила... а у печки спать только котам положено...
Tags: Война номер четыре, чукча-писатель
Subscribe

  • Ещё сказочка, наконец закончила

    Ну, осталась из первоначально задуманного объёма одна, заветная. Какая интереснее - японская, китайская, африканская? Чего душа просит? СОЛНЕЧНЫЙ…

  • (no subject)

    Нынешнее время — не эпоха скорбей, Нынче горевать — неподходящее дело: Светит на макушку золотой скарабей, Хочет убедить, что будет всё, как хотела.…

  • Чтобы что-то было в ЖЖ :)

    Будет ещё немного текста, потому что возникли поводы к нему вернуться. Я вообще, видимо, марафонец - этой книжке летом 9 лет (!). А она ещё только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments