Обозреватель стенгазеты (helghi) wrote,
Обозреватель стенгазеты
helghi

Categories:

Ещё сказочка, наконец закончила

Ну, осталась из первоначально задуманного объёма одна, заветная. Какая интереснее - японская, китайская, африканская? Чего душа просит?

СОЛНЕЧНЫЙ ЦВЕТОК


     Ты вот не знаешь, как раньше жили. И я бы не знала, если бы старые люди не рассказывали. Раньше-то, в хорошее время, с неба всегда было видно землю, и наоборот. Это теперь небо закрылось от нас... Да, а тогда-то по-другому было. Ну вот тогда, когда у нас на земле жила Солнечный цветок. Не знаешь про Солнечный цветок? Что ты вообще знаешь тогда? Слушай, расскажу, раз уж такое дело, к слову пришлось. Только наливай, да полную, полную лей.
     Тогда-то, в прошлые времена, с неба частенько на нас смотрели — что делаем да как живём. Любопытно им было, с неба-то. У них всё, небось, по-другому. У нас тут зима, лето, всё меняется, а у них вроде как всегда одно время года. Ну вот, и тогда мы уже знали, что Солнце женился на дочери Грома. Красивая была, наверно, это уж как водится, на небе-то все красивые. Вот как Солнечный цветок была. До неё дойдём ещё, не спеши. Налей ещё, не жмись, рассказ долгий.
     Ну вот, поженились, значит. А у них на небе обычай такой: кто на небе родился, тот может спуститься на землю и там жить. Долго-то не проживёшь, конечно, заскучаешь, то ли дело на небе… Ну вот… дай-ка ещё глотну. И дочка Грома родила девочку, Солнечный цветок её назвали. Сверху-то видно нас, как мы на земле тут живём. Вот она, девочка-то, смотрела вниз, смотрела, как вот иные люди на огонь глядят — всё не надоедает. И вот увидела… э, да кружка-то пустая! Хочешь, чтобы у меня, старой, совсем голос пропал? Ну-ка лей до краёв.
     Люди-то в тем времена уже умели огороды сажать да маис сеять. Работали, конечно, а как же без труда? Ты не верь, что боги тогда всё за так людям давали: не было такого, чтобы всё за так от неба получать! Нет, работали, как и мы, даже, может, и получше. Только всё равно без богов было не прожить, да… Не то что теперь. И про то, как там на небесах живут, люди-то всё знали: кто на ком женат да кто кого родил, а как же? Не знаешь, как боги живут, - не будешь знать и как помощь получить. Ну, времена такие были. Человек-то ведь тоже меняется, да. Те люди не умнее нас с тобой были, так-то. Нет, не умнее. Только дураков было всё же поменьше нынешнего. Почему? Забыли потому что, как оно всё в жизни устроено. Вот тебе рассказываю, чтобы знал. А если нальёшь, бабушку не забудешь — совсем молодец! Так-то вот.
     Солнечный цветок очень любопытная была. В небесной-то жизни всё знакомое, привыкла с детства, а тут на землю смотреть не скучно — каждый день новое! Люди туда, сюда переселяются, поля пашут, тыкву свою сеют, детей рожают, не успеешь оглянуться — уже новое поколение наросло. Им-то что, богам, им вся наша жизнь как мгновение кажется.
     Вот, смотрела она, смотрела на одну деревеньку сквозь дырку в облаках и увидела там однажды мальчика. Вроде её же лет мальчонка. И вот целыми днями глядела, как он играет, как с детским лучком охотится, и везде-то он быстрее всех, ловчее всех, из мальчишек всегда самый первый. Ну, ясное дело, любопытно ей. Им-то что, на небесах время иначе идёт, для неё вроде дни проходят, а для парня-то годы! Вырос, сильный стал, рослый, а уж девки за ним!.. Как колючки степные: прицепятся - не отцепишь. Ну, ясно, взрослый парень — жениться пора. Тут-то Солнечный цветок поняла, что и сама бы за него пошла, очень уж понравился… Наливай, чего ждёшь? Так-то я всю сказку забуду…
     Пошла она к отцу: так, говорит, и так, папа, на земле мой любимый мужчина живёт, отпусти к нему. Папа, конечно, в гнев — что тут было! Целыми днями то зарницы, то молнии, то среди ночи всё небо полыхает — вот как разозлился. Мало тебе, говорит, что ли, тут, на небе мужчин! И боги тебе, и духи, и небесные всякие существа. Любого выбирай — ну кто откажет? А та нет, упёрлась. Ну, в отца же вся. Нет, говорит, только за него хочу, и всё тут. Мать тогда с другой стороны заходит: да полно тебе, наверняка уж у него невеста имеется, раз такой видный. Неужто хочешь их разлучить? Так только дурные женщины делают, а тебе не пристало, моя всё же дочь - нельзя так. Та в слёзы, Солнечный Цветок-то. И правда, а вдруг он другую любит? Да нет, не похоже: если бы кто из девушек… вот ведь опять чашка-то пустая! Куда молодые смотрят?.. Ну вот, если бы кого из тамошних девушек, говорит, он выбрал бы, так я бы увидела! Как спрячешься, да ещё от меня?
     В общем, долго там в семье нелады были, так и лето прошло. А осенью — свадьбы ведь. Мать тогда дочке-то, Солнечному цветку, и говорит: я пошлю разведать, что и как: если свободен твой любимый, так и быть — иди, да смотри только, чтобы не обидели тебя на земле. Знаешь, народ-то разный попадается.
     А та только отмахивается: ясное дело, в голове одна любовь, тут не до материных советов! Послала дочь Солнца своего разведчика, да наказала: ты покрутись там, поразнюхай, да как вернёшься — скажи, что парень тот жену себе нашёл, а то наша красавица всё на свете позабыла, никак её не отвадить. Тот полетел, а с ним младший братишка его увязался — возьми да возьми с собой на землю посмотреть, ну, ребёнок, не гнать же. Пошли они, всё посмотрели, разузнали, выходит, что нет у того парня никакой невесты — переборчивый очень, та ему не подходит, эта не глянется… Мать его потихоньку ругает: довыбираешься, гляди, - девушек не останется! А он: ничего, мама, успею. Мать-то о другом думает: в доме женских рук не хватает, она одна по хозяйству, надо бы невестку — тут тебе и огород, и кормить всю семью, и то, и это. А сыну горя мало: надо, мол, чтобы по любви.
     Ну вот. Доливай, доливай, не береги — сказка-то долгая ещё. Вот так! Ну, дальше слушай. Узнал про это всё посланец дочери Грома, домой засобирался. А братишка его тоже с ним, всё видел, всё слышал, а запрета ему никто не давал: рассказывай, мол, что парень-то женится. Обманывать он не обучен, мал ещё. Вот прилетел посланец домой, на небо, Солнечному цветку говорит: так, мол, и так — нашёл твой ненаглядный себе невесту, мать его от радости без ума, любят друг друга, совсем поладили. А братишка его младший подождал, пока тот уйдёт, да и говорит: тётя, а старший брат что-то напутал. Он, видно, про другого парня тебе говорил, а тот, самый красивый-то, всё холостой. Сколько вокруг девушки ни вьются, он и не глядит на них. Ждёт, что любовь его однажды явится.
     Как услышала это Солнечный цветок, бросилась с неба вниз — и прямо в ту деревню, где любимый жил. Пришла к нему при всём народе и говорит: я тебя, юноша, давно знаю, днями глаз от тебя не отрываю, с самого неба к тебе пришла. Я дочь Солнца, звать меня Солнечный цветок. Люблю тебя больше жизни, что делать — не знаю. Если есть у тебя кто в сердце — умру, но рядом с тобой, а если нет — буду твоей, если будет на твоя воля. Родители мне сказали, раз ты свободен — я вольна к тебе отправиться, и дальше будь что будет. А и правда, мать-то ей так и сказала, было дело!
Дальше? А что дальше-то… пусто в чашке, вот что! Вот, вот, наливай, старая бабушка устала рассказывать… Взял он её, конечно. Как же — с самого неба к нему спустилась! Ну, глупый тоже, не думает наперёд. Все они такие, молодые-то, вот вроде тебя… Дальше? Не торопи, дай вспомнить! А то весь рассказ насмарку пойдёт.
     Да, так вот, молодые-то рады, а мать-то жениха ох как недовольна! Ещё бы: хотела себе в дом послушную работницу, да чтобы власть над нею проявлять. А тут явилась сама, понимаешь, дочь бога, впору самой старухе в ножки ей кланяться. И к работе ё не принудишь: что сама сделает — тому и радуйся. Ну, богиня ведь.
     Да и не только свекрови радости мало. Другие девушки тоже страдают: рядом с этой небесной красотой кто из них красивой-то смотрится? Никто. Сравнись-ка с богиней, когда ты всю жизнь сызмальства в грязной работе - то тыкву сеешь, то маис молотишь, то зёрна трёшь на муку. Да и наряд у неё — на загляденье: не пачкается, не рвётся, всё как только что с неба. А если ты с утра дотемна в земле копаешься, поди-ка потом юбку отстирай да руки отмой. Вот как оно бывает.
     Да и мужчины недовольны. Парень-то этот, что Солнечный цветок в жёны взял, души в ней не чает, ни в чём ей не отказывает, мир у них да любовь, потому что живут душа в душу. А прочие жёны своих мужей попрекают: вот, мол, как бывает — муж ласковый да милый, ни разу даже лба не нахмурил, ни разу слова против не сказал. А ты вечно злой, угрюмый, только и знаешь что покрикивать да поколачивать, никакой в тебе ласки, никакой нежности от тебя не дождёшься! Того только не видят жёны-то, что и сами вовсе на богиню не похожи: и ворчат, и ругаются, и дерутся — бывает, что ж, не знаешь? И недовольны, и сварливы, и косточки мужчинам перемывают, как только вместе соберутся. Ну, люди же, как привыкли, так и живут.
     Ну, конечно, бывали и такие мужички, что тайком Солнечный цветок с собой звали: муж, мол, не увидит, повеселимся тихонько, а, красавица? Или не тянет из другой-то чашечки напиться? А она серьёзно так: нет, не тянет, я мужа люблю, не надо мне других. А среди них бывали такие — знаешь, наверно: только моргнёт, и любая женщина к нему бежит. Кого угодно могли уломать, а эту — нет, никак. Очень на неё за это злились — ишь, гордая какая, даром что дочь богов.
     А всего больше старухи недовольны. Чего доброго, поглядят на богиню молодые девчонки, да и станут за ней повторять: с мужем нежностью да лаской, так он и растает, на всё будет готов, а свекровь на неё не прикрикни, не поворчи, трёпку не задай молодой дурёхе. Вот ведь как!
И ещё ведь подумай: ну как родится у них ребёночек, кто же он будет? Ясное дело — сын богини. Или дочь, всё не легче. С такими нельзя себя вести как с обычными детьми — беды не оберёшься. Не отругай, не накажи, обидится дитятко — как бы чего не натворило! Да и надо ли потом этому сыну божества на поле возиться, маис сеять? Как же, станет он время тратить! Улетит по свои делам, и прости-прощай хозяйство! Никакого с них толку, с божественных детей... А, смотри-ка, умница, наливаешь старой бабушке, ну спасибо, вот молодец. Так, что дальше-то? А вот что!
     Решили старухи извести Солнечный цветок. Ну, известно: старые злюки, пока никому жизнь не портят — считай, зря живут. Тут ещё какое дело получилось: как спустилась Солнечный цветок на землю, так и настали там сплошь солнечные дни. Ну, зимой-то хорошо: тепло, красиво, дожди противные почти не льют. А как на весну дело повернуло — тут уже грозы нужны, поля, огороды поить надо, а над деревней всё солнце да солнце. Посевы сначала под солнышком хорошо принялись, росли, вытягивались, а потом ведь им вода нужна. Дождь нужен, без него нельзя. Горят посадки — тыква вся посохла, фасоль поникла, маис ещё только зазеленел, а уже вянет. Поняли старухи крик: да что же это такое, мы ведь с голоду пропадём! Погибнем! Нужен дождь!
     Судили-рядили, спорили, наконец решили: надо принести в жертву Грому молодую женщину. Ну, старые же времена-то были, так и бывало иногда. Сейчас не то… оно и к лучшему. Вот, а тогда приносили жертвы, а как же. Припрёт беда — куда ты денешься? Эх, даже в горле пересохло… дай-ка ещё глоточек!
     Ну а как стали жертву выбирать, так старухи и присоветовали: возьмём, говорят, Солнечный цветок — она богам угодна, сама с небес, она за нас упросит Грома, своего деда, неужто не уговорит послать дожди? А у них тогда обычай был: если все согласны, кто жертвой станет, то так тому и быть, а если кто не согласен — должен предложить другую.
     Ну, вся деревня тут согласилась: надо Солнечный цветок отдать. Все втихомолку радуются, что избавятся от неё — ну, мешает им жить, так-то. Остался только её муж: никак соглашаться не хочет. Люблю, говорит, её, как без неё жить буду? Тут на него все накинулись: да ты, говорят, подумай, деревня ведь погибает, неужто тебе семейные радости дороже? Да и не пара она тебе, ну подумай сам: ты простой парень, человек, а она? Пожалела тебя, дурость твою простодушную: любовь он себе придумал! Да знаешь ли, между прочим, где она бывает, когда тебя нет? Ты в поле, а жёнушка твоя где? То-то же! С любовью оно, мол, так вот. Паршивки какие, а! Видно, и и раньше немало было, а нынче, считай, вовсе продыху от них нет. Только бы на людей грязь лить да пакостить, ух, зла не хватает… Капни-ка ещё, а то голос совсем пропал.
     Так ли — не так ли, а уговорили его. Дал он согласие, чтобы жену любимую в жертву принести. Солнечный цветок про это узнала — вся так и поникла, будто и правда цветочек: листики завяли, лепесточки опустились… Ладно, говорит, раз вам нужно, чтобы я за вас умерла, - пусть так и будет. Никто меня на землю не звал, сама виновата. Зря ли мать предупреждала: берегись, люди разные бывают! Не послушала её — вот мне теперь и наука.
Так и утопили её ради дождей. Ну, богиня же — поднялась опять на небо. Там её родня встречает — слезами поливает: что ж ты, дурочка, на помощь не позвала? Неужто мы бы их не покарали, неужто бы тебя не спасли? А она и говорит: нет уж, я сама виновата — мне и отвечать. Бессмертная ведь я, что мне сделается? А им, матушка, дай чего просят — пусть пойдут у них дожди, не губить же в самом деле посевы засухой.
     Усмехнулась тут дочь Грома: нет, от засухи они не погибнут, это я тебе, дочка любимая, единственная, обещаю! Пошла она к своему отцу, рассказала, что и как, Гром и говорит: ну, и повеселюсь же я теперь, ну и потешусь над дураками! Собрал тучи с половины света — да как полыхнуло, как загрохотало! Начались на земле грозы, пошли дожди, льёт и днём и ночью без передышки. Люди-то сперва обрадовались — ну, думать не думают, что да как выйдет. А дожди не утихают. Сперва, конечно, посевы-то напились, потом начало их подмывать, подтапливать, тут уж деревенские сообразили, что на свою голову выпросили. Стали Грома молить: не надо больше, не надо, не губи! А тот пуще хохочет — по небу грохот перекатывается. Вот…
     Так и утонули они все, вместе со своими посевами, с тыквами, с маисом, со всеми огородами. И муж её, Солнечного цветка, тоже утонул. Как она умерла — так и он. Да только он-то не бессмертный: умер, да не воскрес.
     Вот что бывает. Ох, и устала я рассказывать… да только это не всё. Плесни-ка, да полную полную лей! Вот так… А почему у них всё так получилось, понимаешь? А потому что думать надо, прежде чем сделаешь. Жениться-то на небесной девушке нетрудно, а как дальше жить — вот тут задуматься надо. А уж если угораздило сперва жениться — думай втрое больше: приключилась беда — чего к родственникам не обратился? Пошёл бы помолился тёще, дочери Грома, она бы услышала. Так, мол, и так, беда у нас, дорогая богиня-матушка, помоги, а то погибнем. Нет, надо своих старых дур слушать — вот и наслушался, поделом.
     Вот так, дружок, раньше бывало. И то хорошие времена были, теперь-то — ух, разве это времена? И водка не крепкая совсем, ну разве это водка? Фу, и говорить не о чем. Понятно теперь, почему божества с нами больше жить не хотят: даже водки хорошей не достанешь, не то что чего другого… Так-то вот с любовью связываться: голову на плечах тоже иметь неплохо, а не одну только любовь. Ты вот меня слушай да запоминай, пригодится. Может, оно и хорошо, что в новое-то время нас с небес не видно... Чего бы они тут хорошего увидели? Дураков прибавилось, любви убавилось. Ну, вот… жениться-то надумал? Ишь ты… А любишь? Э, нет, ты мне не говори, что я любовь ругаю, нет! Я дураков ругаю, а любовь настоящая — не для глупых, ты это запомни. Любовь — это сила небесная, её с умом применять надо. Так-то.

Tags: сказки старой Земли, чукча-писатель
Subscribe

  • (no subject)

    Нынешнее время — не эпоха скорбей, Нынче горевать — неподходящее дело: Светит на макушку золотой скарабей, Хочет убедить, что будет всё, как хотела.…

  • Чтобы что-то было в ЖЖ :)

    Будет ещё немного текста, потому что возникли поводы к нему вернуться. Я вообще, видимо, марафонец - этой книжке летом 9 лет (!). А она ещё только…

  • Имею вопрос к читателям

    Как думаете, если бы Война номер четыре была на самом деле книжкой, что должно было бы быть на обложке?

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments